Решение Московского районного суда

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

03 сентября 2018 г.

 

Московский районный суд г.Н.Новгорода в составе: председательствующего судьи Лопатиной И.В., при секретаре Тениной А.И., с участием истца Парамонова Л.С., представителя истца Мельниковой Г.Ф., представителя ответчика представителя ответчика Двужиловой Е.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску

Парамонова Л. С. к ООО «Пром Авиа» о признании незаконными приказов и их отмене, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л :

 Парамонов Л.С. обратился в суд с иском к ответчику, указывая, что работает в ООО «Пром Авиа» с 12 апреля 2011 года. В июне 2017 года на территории предприятия создана и действует Первичная профсоюзная организация. Истец является председателем первичной профсоюзной организации. С момента ее создания начались проблемы на работе, в том числе работодателем была предпринята попытка его увольнения, но это не было осуществлено. 8 ноября 2017 года работодатель издал приказ № 15 «О взыскании материального ущерба». Решением Московского районного суда от 16 апреля 2018 года данный приказ отменен и с ответчика взыскан моральный вред в пользу истца в сумме 2000 рублей. 9 апреля 2018 года работодатель издал приказ № об объявлении истцу дисциплинарного взыскания за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения 7 марта 2018 года. С данным приказом истец был ознакомлен, однако работодатель не выдал ему приказ на руки. Кроме того, истец был отстранен от работы 07 марта 2018 года - приказ № 7-к от 07.03.2018 г.

 07 марта 2018 года истец как обычно выполнял трудовые обязанности на своем рабочем месте, находясь в обычном трезвом состоянии. В 12 часов 20 минут к нему подошел заместитель директора Кустов С.Л. и обвинил, что он пьян. Был составлен акт от 07.03.2018 г. с подписями зам. директора Кустова С.Л., начальника участка покрытий Кургина М.В. и И.О. начальника ОК Двужиловой Е.А., в котором сказано, что эти лица удостоверяют, что в 12.20 зафиксирован факт его нетрезвого состояния. По рекомендации правового инспектора ПРОФАВИА Мельниковой Г.Ф. истец по окончании рабочего дня в 16:15 прошел медицинское освидетельствование, которое подтвердило факт его трезвого состояния - акт № * от 07 марта 2018 г.

 13 марта 2018г. истцу было предъявлено требование № * от работодателя о предоставлении документов и доказательств, опровергающих факт нахождения истца на работе в состоянии алкогольного опьянения.

 Истец считает такие действия ответчика неправомерными по следующим основаниям: 1) Отсутствие факта нетрезвого состояния; 2) Злоупотребление служебным положением со стороны работодателя и использование им административного ресурса для вынесения истцу дисциплинарного взыскания; 3) Факт его трезвости подтверждается актом */Р от 07 марта 2018 года.

 4) Использование родственных связей, так как в акте о нахождении истца в нетрезвом состоянии две подписи из трех от близких родственников - сына директора М.В. Кургина и жены директора Е.А. Двужиловой.

 К участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Государственная инспекция труда по Нижегородской области и Нижегородская областная организация общественной организации «Российский профессиональный союз трудящихся авиационной промышленности».

В судебном заседании истец Парамонов Л.С., представитель истца Мельникова Г.Ф. исковые требования поддержали.

Представитель ответчика по доверенности Двужилова Е.А. иск не признала, поддержала письменные возражения на иск (л.д.40-41), из которых следует: 07 марта 2018 года на имя директора ООО «Пром Авиа» от зам. директора ЗШП Кустова С.Л. поступила докладная записка о том, что маляр Парамонов Л.С. получив сменно суточное задание в 7 часов 20 минут так и не приступил к выполнению своих обязанностей, кроме того в 12 часов 10 минут Кустовым С.Л. было обнаружено что Парамонов Л.С. находится в состоянии алкогольного опьянения. Приказом № 5-к от 07.03.2018г. в целях проведения служебного расследования по факту появления маляра Парамонова Л.С. с признаками опьянения, была создана комиссия в составе: зам. Директора ЗШП Кустова С.Л., начальника участка покрытий Кургина М.В., и.о. начальника ОК Двужиловой Е.А. В результате проведения служебного расследования по факту появления маляра Парамонова Л.С. с признаками опьянения на рабочем месте, такими как спиртовой запах изо рта, изменение речи, неадекватное поведение, шаткость и неустойчивость движений. Во время проведения служебного расследования по выявлению фактов алкогольного опьянения Парамонов Л.С. вел себя очень свободно и вызывающе, надсмехался над членами комиссии и отказывался давать какие-либо объяснения, демонстративно записывал все происходящее на телефон. На основании Протокола № 1 от 07.03.2018г. был составлен акт № 7 от 07.03.2018г., в котором был зафиксирован факт нахождения маляра Парамонова Л.С. в нетрезвом состоянии. Парамонову Л.С. было предложено пройти медицинское освидетельствование на предмет оценки его состояния алкогольного опьянения, однако Парамонов Л.С. отказался от медицинского освидетельствования, о чем составлен акт об отказе от медицинского освидетельствования № 1 от 07.03.2018г. Также Парамонову Л.С. было направлено требование № 8 от 07.03.2018г. о предоставлении письменного объяснения по факту обнаружения его в состоянии алкогольного опьянения. В целях безопасности производственного процесса и личной безопасности маляра Парамонова Л.С. на основании акта № 7 от 07.03.2018г. был издан приказ № 7-к от 07.03.2018г. об отстранении от работы Парамонова Л.С. и было предложено покинуть рабочее место, однако Парамонов Л.С. отказался покидать рабочее место и со словами: «Хоть пожру» направился в комнату для приема пищи и демонстративно стал принимать пищу. Для того чтобы Парамонов Л.С. покинул рабочее место членам комиссии пришлось прибегнуть к помощи сотрудников службы охраны арендодателя операторов административного контроля Андреева А.Н. и Бердникова С.А., о чем составлен протокол №2 от 07.03.2018г. От Парамонова Л.С. 13.03.2018г. поступила объяснительная о том, что он 07.03.2018г. исполнял свои трудовые обязанности и алкоголь не принимал, в ответ на это председателем комиссии, созданной для проведения служебного расследования по факту появления маляра Парамонова Л.С. с признаками опьянения, зам.директора ШЗП Кустовым C.JI. были затребованы документы и иные доказательства опровергающие факт нахождения Парамонова Л.C. в состоянии алкогольного опьянения 07.03.2018г. (требование № 11 от 13.03.2018г.). Документы и иные доказательства по требованию № 11 от 13.03.2018г. Парамонов Л.C. представить отказался, о чем составлен акт № 14 от 16.03.2018г., а также представил заявление от 16.03.2018г. По результатам проведения служебного расследования по факту появления на рабочем месте маляра Парамонова Л.C. 07.03.2018г. с признаками опьянения членами комиссии составлен акт № 16 от 21.03.2018г. на основании которого комиссия пришла к выводу, что маляр Парамонов Л.C. в 12 часов 20 минут 07 марта 2018г. на рабочем месте находился в нетрезвом состоянии. На момент вынесения приказа о дисциплинарном взыскании приказа № 16-к от 06.04.2018г. документов и иных доказательств, опровергающих факт нахождения маляра Парамонова Л.C. в рабочее время в состоянии алкогольного опьянения в адрес ООО «Пром Авиа» не поступали о чем свидетельствует докладная записка от 06.04.2018г. от и.о. начальника ОК Двужиловой Е.А. Также в отношении ООО «Пром Авиа» ФС по труду и занятости ГИТ в НО по заявлению Парамонова Л.C. была проведена внеплановая документальная проверка по результатам которой нарушений ст. 193, 62 ТК РФ в отношении изданного приказа № 16-к от 06.04.2018г. документально не установлено (Акт проверки № * от 05.06.2018г.). 14 июня 2018г. ООО «Пром Авиа» получило исковое заявление Парамонова Л.C. к которому был приложен акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического и иного токсического) № 97/Р от 07.03.2018г. ООО «Пром Авиа» не доверяет результатам вышеуказанного мед. освидетельствования поскольку освидетельствование было проведено по истечению четырех часов с момента обнаружения Парамонова Л.C. в состоянии алкогольного опьянения, без присутствия представителя работодателя, а также с нарушением абзаца 2 п. 12 приказа от 18.12.2015г. N 933. В акте присутствуют не менее трех клинических признаков опьянения, предусмотренных приложением N 2 к приказу * от 18.12.2015г., а именно: бледность, мраморность кожных покровов (п.9 акта */Р); сухость кожных покровов (п.9 акта 97/Р); неустойчивость в позе Ромберга (п. 10 акта 97/Р); ошибки при выполнении координаторных проб (п. 10 акта 97/Р); замедление темпа мышления (п.8 акта 97/Р результат пробы Шульте более 60"). Однако врач проводивший мед.освидетельствование не произвел отбор проб биологического объекта (моча, кровь) для направления на химико-токсикологическое исследование. В части компенсации морального вреда ООО «Пром Авиа» считает, что Парамонов Л.C. по собственной инициативе неоднократно вводил в заблуждение работодателя. Доказательств, свидетельствующих о том, что Парамонову Л.C. причинены нравственные или физические страдания, представлено не было. Выводы: Парамонов Л.C. 07 марта 2018г. в 12 часов 20 минут находился в состоянии алкогольного опьянения, что доказано проведенным в ООО «Пром Авиа» служебным расследованием; нарушений трудового законодательства при вынесении приказа № 16-к от 06.04.2018г. ООО «Пром Авиа» не установлено; причинение морального вреда Парамоновым Л.С. не доказано.

Третьи лица Государственная инспекция труда по Нижегородской области и Нижегородская областная организация общественной организации «Российский профессиональный союз трудящихся авиационной промышленности» своего представителя в суд не направили, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом.

Суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Заслушав мнение сторон, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса РФ (ТК РФ), работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка организации и трудовую дисциплину.

В соответствии со ст. 189 ТК РФ дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В силу положений ч. 1 ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания - замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

В соответствии со ст. 193 Трудового кодекса РФ, до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не представлено, то составляется соответствующий акт.

Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.

В соответствии с частью 1 статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

  Судом установлено, что истец Парамонов Л.С. работал в ООО «Пром Авиа» с 12 апреля 2011г. в качестве маляра штампо-заготовительного цеха (ШЗЦ), что подтверждается трудовым договором * от 12.04.2011г., приказом о приеме на работу (л.д.32,33). Приказом * от 14 мая 2018 года Парамонов Л.С. уволен по собственному желанию в соответствии со ст. 77 ч.1 п.3 ТК РФ.

 Из докладной записки Кустова С.Л. от 07.03.2018г. следует, что маляр окрасочного участка Парамонов Л.С., получив сменно-суточное задание в 7:20, до 11:00 часов к окраске деталей не приступал. Кроме того, после обеда, т.е. в 12:10, Кустовым С.Л. было обнаружено, что Парамонов Л.С. находится в состоянии алкогольного опьянения. Начальнику участка дано указание к работе Парамонова не допускать (л.д.38).

 Из протокола * от 07 марта 2018 г. от 17 марта 2018 г. в 12.20 ч. следует, что данный протокол составлен по факту выявления у маляра Парамонова Л.С. признаков алкогольного опьянения: спиртовой запах изо рта, шаткость и неустойчивость движений, изменение речи, неадекватное поведение. Протокол подписан зам.директора ШЗП С.Л. Кустовым, начальником участка покрытий М.В. Кургиным, и.о. начальника ОК Е.А. Двужиловой (л.д.26).

 Согласно Акта * от 07 марта 2018 г. в штампо-заготовительном цехе в 12.20 был зафиксирован факт нахождения маляра Парамонова Л.С. в нетрезвом состоянии. Акт подписан зам.начальника ШЗП С.Л. Кустовым, начальником участка покрытий М.В. Кургиным, и.о. начальника ОК Е.А. Двужиловой (л.д.8). На акте Парамонов Л.С. написал, что с актом не согласен и поставил время 13.26 07.03.2018 г.

  Приказом директора В.Ю. Кургина-к от 07.03.2018г. создана комиссия для проведения служебного расследования по факту появления на работе работника Парамонова Л.С. в состоянии алкогольного опьянения. Члены комиссии: зам.начальника ШЗП С.Л. Кустов (председатель комиссии), начальник участка покрытий М.В. Кургин, и.о. начальника ОК Е.А. Двужилова (л.д.39).

 07 марта 2018 г. Парамонову С.Л. было вручено письменное требование о предоставлении объяснений по факту его обнаружения в нетрезвом виде и прохождении медицинского освидетельствования (л.д.28)

 Согласно акту * от 07 марта 2018 г. в 13.38 Парамонов Л.С. отказался от прохождения медицинского освидетельствования на предмет оценки его состояния алкогольного опьянения. Свой отказ от письменных объяснений мотивировал ст. 51 Конституции РФ. Заявил, что находится в трезвом состоянии. Письменные объяснения представит в течение 3 рабочих дней. Акт подписан инженером конструктором Маненковым А.Н., нач.участка покрытий Куршиным М.В., фин. директором Двужиловой Е.А. Парамонов с актом ознакомлен (л.д.15).

  Приказом директора В.Ю. Кургина *-к от 07.03.2018г. маляр ШЗЦ Л.С. Парамонов в связи с тем, что 07 марта 2018 г. в 12 ч. 20 мин. был обнаружен на участке в состоянии алкогольного опьянения отстранен от работы от 07 марта 2018 г. с 12 ч. 20 мин. до окончания рабочего дня (л.д.6).

 Протоколом * от 07 марта 2018 г. в 14ч.10 мин. установлено, что Парамонов Л.С. отказался покинуть рабочее место, в результате чего пришлось прибегнуть к помощи сотрудников службы охраны. Парамонов выведен с территории ООО «Пром Авиа» 07 марта 2018 г. в 14 ч. 19 мин. (л.д.31)

 Как пояснил истец, после того, как его отстранили от работы, он проехал в ГБУЗ НО «НОНД» по адресу: г.Н.Новгород, целью прохождения медицинского освидетельствования. Актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения */Р от 07 марта 2018 года в 16.01, составленным врачом ГБУЗ НО «НОНД» по адресу: г.Н.Новгород, ***, подтверждается, что у Парамонова Л.С. состояние опьянения не установлено (л.д.13).

 13 марта 2018 года ООО «Пром Авиа» вручено требование Парамонову Л.С. о предоставлении документов или иных доказательств, опровергающих факт нахождения его на работе в состоянии алкогольного опьянения (л.д.10).

 Парамонов Л.С. 13 марта 2018 г. написал объяснительную на имя зам. директора Кустова С.Л., из которой следует, что 07 марта 2018 г. он выполнял свои трудовые обязанности как обычно. Алкоголь не принимал. Находился на рабочем месте, в трезвом адекватном состоянии. В 12.20 к нему подошел зам директора Кустов С.Л. и обвинил его в том, что он пьян. Считает это наглой клеветой и ждет от администрации извинений за причиненные неудобства и нравственные страдания и за устроенный цирк 07 марта 2018 г.

 16 марта 2018г. Парамонов Л.С. написал заявление о том, что представить доказательства своей невиновности не может по техническим причинам (л.д.19).

 Согласно акту * от 21 марта 2018г. в ходе служебного расследования по факту появления на рабочем месте маляра Парамонова Л.С. 07 марта 2018 г. с признаками алкогольного опьянения, выразившиеся в наличии спиртового запаха изо рта, изменение речи, неадекватное поведение, шаткость и неустойчивость движений. Парамонову Л.С. было предложено пройти медицинское освидетельствование, он отказался. На требование представить доказательства, опровергающие факт нахождения в нетрезвом состоянии, Парамонов Л.С. отказался. На основании изложенного и ввиду отсутствия у комиссии документов и доказательств, опровергающих факт нахождения Парамонова Л.С. в состоянии алкогольного опьянения 7 марта 2018 г., комиссия пришла к выводу, что маляр Парамонов Л.С. в 12.20 07 марта 2018 г. на рабочем месте находился в нетрезвом состоянии (л.д.20).

 Приказом директора В.Ю. Кургина *-к от 06.04.2018г., за совершение Парамоновым Л.С. грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в нахождении маляра Парамонова Л.С. в состоянии алкогольного опьянения, объявлен выговор (л.д.37).

 По ходатайству истца и представителя ответчика судом были допрошены свидетели.

Свидетель <1> показала, что было обращение Парамонова в первых числах марта в ГБУЗ НО «НОНД», где она работает врачом, по личной просьбе по причине конфликта с работодателем. Были разъяснены обстоятельства проведения медицинского освидетельствования на платной основе. Он написал заявление, была получена квитанция, проведено освидетельствование. Освидетельствование начинается с вдыхаемого воздуха. В ходе осмотра было выявлено, что признаков опьянения не обнаружено. Было вынесено заключение о том, что у Парамонова не установлено алкогольное опьянение. Биологические анализы не отбирались. Кровь, моча отбирается на наличие наркотических веществ, если на это имеются основания, таких оснований не было. В случае наличия алкогольного опьянения по результатам отбора выдыхаемого воздуха, то сначала отбирается моча, а если пациент не может помочиться, то тогда забирается на анализ кровь. Показаний для забора биологических материалов не было. Парамонов был ознакомлен с результатами медицинского освидетельствования. Медицинское освидетельствование в данном случае проходило 15-20 мин. В акте время отражено, оно соответствует действительности (л.д.92).

Свидетель <2> подтвердила, что Парамонов Л.С. в Областном наркологическом диспансере проходил медицинское освидетельствование 07.03.2018г. на ул. Левинка. Там она работает медсестрой. Это было перед праздником, поэтому запомнилось. Этот человек был трезвым, на приборе показало – 0, он вел себя адекватно.

Свидетель <3> показал, что он является другом истца и работает участковым в ОП № 4. В 14:20-14:30 часов 07.03.2018 г. он находился дома и ему позвонил друг. Парамонов за ним заехал в 14:50 ч. и они поехали на *** для прохождения медицинского освидетельствования. После этого, он его отвез домой. Парамонову сказали, что отдадут акт после того, как он на *** оплатит ее. Было это все перед праздником в 16:00 часов, а они работали до 17:00 часов, они бы просто не успели. Он (свидетель) сидел в машине, внутрь не заходил. Где-то через две недели, он (свидетель) ездил оплачивать, и забрал чек, который передал Парамонову. Сам акт он не забирал. Когда Парамонов его забрал, ему не известно. Парамонов был трезвым, т.к. он был за рулем.

Свидетель <4> показал, что работает с апреля–мая 2012 года в должности заместителя директора. Знаком с Парамоновым, деловые отношения. Отношения рабочие, неприязни не испытывает. 07.03.2018 г. с утра было дано задание на покраску деталей, так как после обеда должна быть уже сборка окрашенных деталей. В районе обеда, он пошел проверить, окрашены ли детали. Парамонов сидел на диване, детали были не окрашены, он сказал, что он красит. Когда он к нему подошел, то почувствовал запах алкоголя изо рта. Был выпущен приказ руководителя об отстранении от работы Парамонова. Ему предлагалось написать объяснение и пройти медицинское освидетельствование. Был составлен акт о том, что он отказался пройти медицинское освидетельствование. Он не мог допустить его к работе в связи с техникой безопасности, поскольку малярное отделение находится по близости с газовым оборудованием. Парамонов отказался покинуть предприятие. Пришлось приглашать охрану, чтобы выпроводить Парамонова с территории предприятия. Парамонов был очень активным, бурно реагировал на все предложения по медицинскому освидетельствованию. Когда охрана за ним пришла, Парамонов находился в столовой, не на рабочем месте, он сказал, что не пойдет, пока не доест, это было не в обеденное время. Физическую силу не применяли, с уговорами охранники его вывели. Один охранник был. Запах алкоголя шел только при близком расстоянии. У него была определенная возбужденность. Это был единичный случай появления Парамонова на работе в состоянии опьянения. На тот момент был запрещен въезд на территорию предприятия на его личном автомобиле. Его предупредили о том, поскольку он был в состоянии алкогольного опьянения, чтобы он за руль не садился. Они предлагали его отвезти в ГБУЗ НО «ГКБ *» для медицинского освидетельствования. Всех свидетелей пригласили на комиссию, протокол был составлен в 12:20 часов. Свидетели пришли в 12:15 часов. Там было несколько документов. В составе комиссии были: он (свидетель), Монаков, Кургин, Двужилова. Монаков – это конструктор, который не знаком с Парамоновым (л.д.95).

Свидетель <5> показал, что с 01.04.2011 года работает в должности начальника участка. Кургин В.Ю. его отец. Парамонова знает с середины апреля 2012 года, на участке покрытия он работал маляром. Отношения с Парамоновым изменились, появилась неприязнь, вызванная работой. Ему очень часто приходилось выполнять работу Парамонова. Когда-то он просто не выполнял ее, иногда говорил, что просто не получилось. Именно в начале дня Парамонов получил задание на окраску, после обеда, когда маляр другой пришел, увидел, что работа даже не началась. Потом пришел Кустов С.Л., он начал что-то громко говорить Парамонову. Было слышно, что Кустов вступил в перепалку с Парамоновым, видимо, он почувствовал от него запах алкоголя. Затем они создали комиссию, он там был свидетелем, Парамонову предложили пройти медицинское освидетельствование. Он отказался. В этот раз у Парамонова была речь дерзкая и присутствовал запах алкоголя. Была развязность, но расшатанности не было. Запах алкоголя исходил изо рта, они близко общались. Первый раз он его увидел после обеда (л.д.94).

  Свидетель <6> показала, что с 22.03.2012 года работает на предприятии в должности начальника отдела кадров. Подтвердила, что 07.03.2018 г. Парамонов был замечен в алкогольном опьянении. Кустов С.В. дал ему суточное задание, он к нему подошел перед обедом, спросил его, что он сделал. Ничего не было сделано. Запах алкоголя учуял непосредственно руководитель. Создали комиссию, пришли на участок к истцу. Она в этот день была на больничном, но находилась на работе, оказывала помощь в составлении документов. На рабочем месте Парамонова не было, он появился позже. Ей показалось, что Парамонов был в нетрезвом состоянии. У них произошла перепалка с Кустовым, в поведении Парамонова было что-то неадекватное. Он отказался ехать на медицинское освидетельствование. Было известно, что привлекалась охрана, чтобы вывести его за пределы предприятия. Три дня ждали объяснительную и справку от нарколога. Он говорил, что прошел мед.освидетельствование. Справка им не была представлена в течение месяца, был вынесен приказ.

Свидетель <7> показал, что лично с Парамоновым не знаком. 07.03.2018 г. его попросили быть свидетелем при оформлении протокола об отказе от мед.освидетельствования на алкогольное опьянение. Парамонов отказался, сказал, что не хочет его проходить. Его лично в этот момент видел. Не утверждает, что Парамонов был сильно пьян, но был возбужден, было вызывающее поведение. Со своим начальником он говорил на «ты». Вроде как и угрожал. Он стоял от него на расстоянии где-то 2,5 м. Запаха алкоголя он не слышал от Парамонова. Ему было настойчиво предложено пройти освидетельствование. Начальник цеха Кустов сказал, что учуял запах от Парамонова, и что будут готовить документы. Он что-то написал в акте, или отказался, или что-то другое. Парамонов объяснил отказ своим нежеланием, но дословно пояснить не может, т.к. прошло уже много времени. Парамонов не уточнял адрес больницы, он просто отказался.

Свидетель <8> показала, что с Парамоновым не знакома. Она работает в поликлинике, у них всегда большой поток пациентов. Узнала, что ей интересовался молодой человек, как выяснилось, это Парамонов. Пациентов она отправляет по нужному месту назначения в зависимости от ситуации. В лицо Парамонова не помнит. К ним периодически приходят пьяные пациенты, не заостряет на это внимания. Не помнит, приходил ли вообще Парамонов в пьяном виде, т.к. очень большой поток пациентов (л.д.92).

Суд, оценивая в совокупности представленные в материалы дела доказательства и показания свидетелей, приходит к выводу о том, что факт нахождения истца на работе в состоянии алкогольного опьянения не нашел своего подтверждения. Ответчиком не представлено бесспорных доказательств, подтверждающих факт нахождения истца в состоянии алкогольного опьянения, поэтому приказ о применении к нему дисциплинарного взыскания в виде замечания является незаконным и соответственно приказ об отстранении от работы издан также незаконно.

Так из пояснений свидетелей <4>. и <5> следует, что вывод о том, что Парамонов Л.С. находится в состоянии алкогольного опьянения ими сделан только на основании ощущаемого от него при близком расстоянии запаха алкоголя изо рта, а также возбужденном неадекватном поведении. Однако из показаний того же Кургина М.В. следует, что он выдавал утром рабочее задание Парамонову Л.С. и о том, что у того имелись какие-либо признаки алкогольного опьянения не указал. Кроме того, не представлено было суду доказательств, подтверждающих, что в тот день на рабочем месте маляром Парамоновым Л.С. производилось распитие спиртных напитков, поскольку по мнению свидетелей, опьянение у него было обнаружено только в 12. 20 мин. Другие участники расследования, а именно Маненков А.Н., Пронина О.Ю. не смогли подтвердить наличие у Парамонова Л.С. запаха алкоголя изо рта. Хотя непосредственно находились в близости от него. О том, что Парамонов в нетрезвом состоянии им стало известно от Кустова С.Л.

Сам факт того, что Парамонов Л.С. находился в возбужденном состоянии, может подтверждать только то, что из-за того, что Парамонов Л.С. не приступил к выполнению рабочего задания, у него с Кустовым С.Л. возник конфликт, и они разговаривали на повышенных тонах. Что также подтвердил и Кургин М.В.

Как следует из представленных приказов Парамонов Л.С. уже ранее привлекался к дисциплинарной ответственности.

 Так приказом директора В.Ю. Кургина * от 05.07.2017г., за нарушение трудовой дисциплины Парамонову Л.С. объявлено замечание (л.д.34).

 Приказом директора В.Ю. Кургина * от 13.07.2017г., за не исполнение своих трудовых обязанностей Парамонову Л.С. объявлен выговор (л.д.35).

 Как пояснил Кургин М.В. у него с Парамоновым Л.С. сложились неприязненные отношения, поскольку ему часто приходилось делать его работу. Сам Парамонов Л.С. пояснял, что он неоднократно обращался в профсоюзную организацию по причине необоснованного его привлечения работодателем к дисциплинарной ответственности. Тот факт, что Парамонов Л.С. необоснованно привлекался ООО «Пром Авиа» к дисциплинарной ответственности подтверждается решением Московского районного суда от 16 апреля 2018 г., которым был отменен приказ * от 08.11.2017 г. о привлечении истца к материальной ответственности. Неоднократно правовая инспекция труда профсоюза ОО «Профавиа» обращалась к ответчику с представлением об устранении допущенных в отношении Парамонова Л.С. нарушений трудового законодательства (л.д. 62,71, 72).

 Таким образом, суд приходит к выводу, что со стороны работодателя к Парамонову Л.С. имелось неприязненное отношение, которое выразилось в необоснованном привлечении последнего к дисциплинарной ответственности за проступок, который он не совершал.

 Судом была просмотрена видеозапись, представленная Парамоновым Л.С., на которой он снимал на камеру мобильного телефона момент составления акта об отказе от прохождения медицинского освидетельствования и отказа от дачи объяснений от 07 марта 2018 г. в 13. 38 ч.. При этом, какого либо шатания или неустойчивости движений, а также изменения речи у Парамонова Л.С. судом установлено не было. Напротив Парамонов Л.С. четко отвечал на поставленные вопросы и просил все его ответы зафиксировать в акте. По мнению суда, «неадекватность» поведения, которую усмотрели в действиях Парамонова Л.С. Кургин В.Ю. и Кустов Л.С., связана была именно с тем, что Парамонов Л.С. все фиксировал на камеру мобильного телефона и требовал правильного составления документов.

 Суд соглашается с доводами истца о том, что со стороны Кустова Л.С. и Кургина В.Ю. имеется заинтересованность в наказании истца.

 Также сам по себе отказ от прохождения медицинского освидетельствования Л.С. Парамонова не может служить основанием для установления факта нахождения его на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, поскольку у истца имелись достаточные основания сомневаться в объективности работодателя в его проведении. Парамонов Л.С. воспользовался своим правом на прохождение независимой экспертизы, которую он прошел через два часа после того, как его отстранили от работы. По мнению суда, акт освидетельствования на состояние опьянения, составленный 07 марта 2018 г. в отношении Парамонова Л.С. об отсутствии у него состояния опьянения, является допустимым доказательством, так как составлен полномочным лицом, подтвердившим в судебном заседании свое заключение. Кроме того, свидетель Кормаков А.И., являющийся сотрудником полиции, не доверять показаниям которого у суда нет оснований, подтвердил, что Парамонов Л.С. был трезвым, он ездил с ним вместе на машине в наркодиспансер, Парамонов Л.С. был за рулем.

 Кроме того, суд учитывает и то обстоятельство, что факт пошатывания и нарушения координации движений был также зафиксирован и врачом наркологом в ГБУЗ НО «НОНД» при освидетельствовании Парамонова Л.С., что также свидетельствует, что такой признак как «шаткость и неустойчивость движений» (л.д.26) мог присутствовать и у трезвого человека.

Довод представителя ответчика о том, что Парамонов Л.С. не поставил их в известность о том, что у него на руках был акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения, суд находит необоснованным, поскольку опровергается показаниями начальника отдела кадров Прониной О.Ю., которая пояснила, что Парамонов говорил, что прошел медицинское освидетельствование, они ждали от него, когда он представит им акт.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ответчиком не представлено суду достаточных доказательств, подтверждающих факт нахождения Парамонова Л.С. на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, тогда как Парамоновым Л.С. доказано, что в тот день он не находился в состоянии опьянения. При таких обстоятельствах требования истца о признании приказов о наложении дисциплинарного взыскания от 06.04.2018 г. и об отстранении от работы от 07.03.2018 г. незаконным и их отмене подлежат удовлетворению.

В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд, исходя из установленных обстоятельств по делу, с учетом характера причиненных работнику нравственных и физических страданий, степени вины работодателя, а также требований разумности и справедливости считает возможным взыскать в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 1000 руб. Сумма 500000 руб., заявленная истцом, является чрезмерно завышенной.

Согласно ст.103 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб., поскольку издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

    Р Е Ш И Л :

Иск Парамонова Л.С. удовлетворить частично.

Признать приказы ООО «Пром Авиа» от 06 апреля 2018 г. *-к о наложении дисциплинарного взыскания и от 07 марта 2018г. *-к об отстранении от работы в отношении Парамонова Л. С. незаконными и отменить.

Взыскать с ООО «Пром Авиа» в пользу Парамонова Л. С. компенсацию морального вреда в сумме 1000 руб.

В иске Парамонову Л.С. к ООО «Пром Авиа» о взыскании компенсации морального вреда в большей сумме отказать.

Взыскать с ООО «Пром Авиа» в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 руб.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Нижегородский областной суд через районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья-        И.В. Лопатина